Психологические последствия аварии

Материалы / Болезни ликвидаторов аварии на ЧАЭС / Психологические последствия аварии

Страница 5

Возможность развития PTSD, как указывалось выше, остается надолго после психотравмы, симптомы данного расстройства могут варьировать, не совпадать с типичными диагностическими признаками, иметь характер син-дромальной незавершенности, что создает дополнительные трудности в лечении. Так, А.Г. Чудиновских, анализировавший психическое состояние пострадавших в результате аварии на Чернобыльской АЭС, отмечает, что "в большинстве случаев наблюдалось резкое несоответствие между наличием многочисленных жалоб и подчеркнутой озабоченности больных своим состоянием, с одной стороны, и рисунком их поведения в отделении, с другой".

Исследования Тарабриной Н.В., Лазебной Е.О. и Зеленовой М.И. показывают, что главным психологическим последствием пребывания в аварийной Чернобыльской зоне ликвидаторов было "ощущение, что изменилось их поведение, образ мыслей, общий тон настроения, взгляд на жизнь в целом, тип эмоционального реагирования. Эта измененность переживалась как негативная, вызывающая ощущение внутреннего дискомфорта . Ликвидаторы воспринимают себя после Чернобыля как менее "активных", менее "сильных" и менее "хороших" по сравнению с тем, какими они были до Чернобыля". Авторы делают вывод, что негативное восприятие себя ведет к дезадап-тивному поведению, подтверждающему его неполноценность и затрудняющему успешность посттравматической психической адаптации.

П.Т. Петрюк и И.А. Якушенко указывают, что ликвидаторы аварии отличаются "высоким уровнем личностной тревожности, эмоциональной лабильностью, ригидностью, интроверсией, гипотимией и фрустрированностью. Данные личностные особенности клинически проявлялись неуверенностью в своих силах, ощущением социальной незащищенности, пассивностью, депрессивной настроенностью по отношению к своему состоянию, пессимизмом в плане собственных перспектив, неверием в "обещания" официальных государственных структур.

Г.М. Румянцева подчеркивает распространенность различных психических нарушений среди 84,4% ликвидаторов, причем "существенная доля принадлежит депрессиям. Прямых зависимостей от полученной радиационной дозы обнаружено не было .Все это позволило высказать предположение о полифакторной природе психических расстройств у ликвидаторов: с одной стороны, они вторично возникают на фоне соматических, преимущественно сосудистых заболеваний, с другой - через психологический дистресс, связанный с субъективной оценкой факторов аварии и их возможного влияния на здоровье".

Спустя 12 лет после аварии по данным анкетного опроса граждан, участвовавших в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, "36% ликвидаторов все еще не приспособилась к новому для них образу жизни после Чернобыльской аварии, испытывает физические, нравственные, материальные и социальные трудности, состояние тревоги за свою жизнь и будущее, депрессию, чувство безразличия и отчаяния". В более ранней работе О.В. Чинкина указывает на выявившуюся тенденцию как " углубление психической дезадаптации и увеличение риска суицидального поведения" у 84%о ликвидаторов аварии на ЧАЭС.

В.Б. Поздяк, Т.С. Гелда и Е.Ю. Зиборова, проведя мониторинговое исследование суицидологической обстановки среди ликвидаторов аварии, отмечают, что "средний возраст суицидента был 40,9 ±7,4 года, наиболее часто встречаемый возрастной диапазон 30-49 лет. В качестве способа покушений на собственную жизнь 72,7% ликвидаторов "предпочли" сильное травматическое средство в вечерне-ночное время суток и преимущественно в выходной день".